<<
>>

Предисловие автора

В этой книге собраны избранные статьи, опубликованные в ходе создания теории, развившей ганемановскую концепцию хронических болезней и приведшей к пониманию гомеопатических лекарств в качестве конституциональных типов.

Эти статьи также отражают влияние, которое этот процесс оказал на развитие моей профессиональной деятельности.

Любое занятие, будь оно хоть самым простым, которому человек отдает все свои силы, рано или поздно ставит перед ним вопрос о смысле жизни. Таким образом, уровень проблемы скорее зависит от того, кто и как ею занимается, чем ОТ действительного ее содержания. Именно потому, что оно требует смирения, искусство врачевания является занятием высочайшей духовности. Медицина — это не только следование правилам врачебного искусства, но и умение выйти за их пределы, чтобы добиться того ощущения общности, которое наделяет миссию врача истинным гуманистическим смыслом.

Именно это требование определяло мои первые шаги в медицине. Размышляя о значении моей роли по отношению к пациентам, я начал задаваться вопросом о природе и смысле заболеваний, которыми они страдали.

Незадолго перед тем я почувствовал, что в ходе моей подготовки было упущено что-то очень важное. Меня научили диагностировать патологические нарушения, органические дисфункции и местные болезни. И все же, каким бы исчерпывающим ни был анализ симптомов, в него не укладывался весь пациент — главное действующее лицо своей жизненной драмы, чья тоска и моральные страдания приняли форму субъективных симптомов, которым не придают клинического значения. Я почувствовал стыд из-за своей неспособности реагировать на все жалобы пациентов, которые, интуитивно ощущая связь между своими симптомами и заболеванием в целом, нуждались в лекарстве, которого я не знал, и к помощи, которой я не мог прибегнуть.

Снова и снова я вспоминал слова Клода Бернара (1813–1878), великого мастера экспериментальной медицины, который говорил: «Бесспорно, все жизненные явления объясняются механически, кроме той силы, которая их объединяет». Научно обоснованной медицине недостает видения этиологии патологического процесса в эмоциональном состоянии больного, холистического понимания пациента, так часто провозглашавшегося Гиппократом и другими представителями школы Эскулапа, суть которого выражает высказывание: не существует болезней, существуют только больные люди. Притягательность этого клинического подхода, а также благоприятные обстоятельства способствовали моему знакомству с гомеопатией: я прочитал «Органон»  Самуила Ганемана. Уже с первого параграфа, который гласит: «Высшее и единственное назначение врача состоит в том, чтобы вылечить болезнь и восстановить здоровье пациента», — я почувствовал, что это мой путь. И дальше, в третьем параграфе:

«Если врач ясно представляет, что следует лечить при заболеваниях, или, лучше сказать, в каждом индивидуальном случае болезни… если он ясно понимает, что является целебным в лекарствах и знает как применить целительные свойства лекарств в соответствии с четко определенными принципами лечения к тому, что является больным у его пациента… принимая во внимание точную форму приготовления лекарства и требуемое его количество (правильную дозу), а также точный период необходимый для его повторения… тогда он понимает, как лечить разумно и рационально, и является настоящим специалистом искусства врачевания».

Чтение и размышления над «Органоном»  Ганемана, «Лекциями по философии гомеопатии» Кента и работами Фатака помогли мне найти свой духовный и профессиональный подход. Затем мне повезло еще раз: я встретил д-ра Энрике Боницела, французского фармацевта, обладавшего глубоким знанием гомеопатии, который открыл гомеопатическую аптеку в Буэнос-Айросе. Он любезно снабдил меня библиографией, готовыми лекарствами, а также отыскал и собрал вместе несколько врачей, которые поодиночке начали изучать гомеопатию: д-ров Годофредо Хонаса, Хорхе Маси Элисальде, Карлоса Фиша и Армандо Гроссо, последний был интерном детской больницы.

Вскоре д-ра Гроссо, Фиш, Маси Элисальде и я стали близкими друзьями, нас объединяло общее стремление углубить наши знания и стать достойными звания гомеопата.

Эта книга суммирует то, что я узнал от трех моих дорогих и таких мудрых друзей, теперь уже умерших, но до сих пор живущих в моей памяти, замечательных учителей и врачей. То же относится к д-рам Хонасу и Родольфо Семихам, также членам группы гомеопатов, которые давали свои первые уроки быстро разраставшейся группе врачей в лекционном зале газеты «La Prensa». Ободренные успехом, мы создали Ассоциацию врачей-гомеопатов Аргентины, которая почти мгновенно получила законный статус.

Кроме того, все это время я переписывался с докторами из-за границы, особенно из Соединенных Штатов, где Кент, Аллен, Фаррингтон, Геринг и другие великие мастера писали свои Materia Medica, с которыми я смог ознакомиться.

Затем я решил посетить гомеопатический госпиталь Flower в Нью-Йорке, где провел несколько недель в тесном контакте с такими известными докторами, как Стирнс, Маккензи, Элизабет Райт Хаббард, Джексон и др. Потом поехал в Ганемановский колледж в Филадельфию, где мне позволили заниматься практической гомеопатией на базе госпиталя, в основном под руководством д-ра Вильяма Григгса, известного гомеопата-педиатра, который поделился со мной своими знаниями. В Филадельфии я также работал с доктором Андерхиллом, который уделял мне много времени и внимания.

В конце моего пребывания в Филадельфии д-р И. Диксон, директор госпиталя, с которым я ежедневно обедал, снабдил меня огромным количеством книг, которые позже стали частью библиотеки Ассоциации врачей-гомеопатов Аргентины. Книги эти — настоящая библиографическая редкость, поскольку многие из них долгое время не переиздавались. После визита в Бостон я поехал в Вашингтон, где посетил множество научных собраний, о которых я сохранил добрую память, и даже получил право поработать несколько дней на частном приеме у д-ра Джулии Грин, одной из учениц Кента.

В конце концов я поехал в Чикаго, чтобы разыскать д-ра Триммера, который являлся главным клиницистом и консультантом самого Кента (именно из-за него я совершил поездку в Соединенные Штаты).

Д-р Гриммер приветствовал меня строгим и неодобрительным, но все же любопытным взглядом. После того как он услышал мою просьбу, он коротко объяснил, что сначала сам должен оценить, годятся ли моя подготовка и личные качества для занятий гомеопатией. Он сказал, что за время своей долгой работы видел множество терапевтов, которые оказались плохими гомеопатами вследствие недостаточной квалификации и честности, таким образом дискредитируя систему, для которой требовались прочные моральные и интеллектуальные качества, равно как и истинное призвание. С воодушевлением отнесясь к этим требованиям, я старался изо всех сил. Я был подвергнут тщательному экзамену по теории гомеопатии, а в заключение длительной беседы, которая его удовлетворила, он допустил меня до обследования пациента, чью историю я должен был ему изложить.

В результате д-р Гриммер пригласил меня к себе домой (он жил в тридцати милях от Чикаго), и с этого момента я работал с ним в течение четырех месяцев в его офисе. Мы ежедневно вместе обедали, а после работы ехали к нему домой, где его жена и дети приняли меня как члена семьи. После ужина мы перебирались к его письменному столу, где обсуждали пациентов, прошедших за день. Я наслаждался его мудрыми разъяснениями, которые он делал теплым отеческим тоном, пополняя мои знания и обогащая меня духовно. Я в долгу перед д-ром Триммером, достойным и глубоким учителем, который одарил меня своей дружбой. До сего дня я храню память о его силе и честности. Я как сейчас вижу его стоящим в снегу, на платформе железнодорожной станции, медленно машущего мне рукой в тот вечер, когда я уезжал домой. Со слезами на глазах я смотрел, как он становится все меньше и меньше, до тех пор пока его не поглотила чернота ночи. Память о таких людях, как д-р Гриммер, который всю свою жизнь отдал служению другим, навсегда останется в наших сердцах.

Гриммер не умер, как не умерли Ганеман, Кент, Геринг, Аллен, Кларк, Беннингаузен, Робертс, Нэш и многие другие блестящие учителя. Они наполнили гуманистическую гомеопатию тем духовным смыслом, который присутствовал в их собственной жизни. Только понимая, что является высшими ценностями, можно заниматься такой наукой, как гомеопатия Ганемана, требующей от врача выявления основных симптомов пациента как целостного и единственного в своем роде человеческого существа. Понять и охарактеризовать их значимость может лишь тот врач, который осознает свою истинную сущность.

Это и есть тот созидательный процесс, о котором я упоминал в начале предисловия и который красной нитью проходит через всю книгу, как через теоретическую ее часть, так и через Materia Medica.

Я приношу благодарность моему другу д-ру Шухи Мурата, выдающемуся гомеопату нашей школы за усердие и вдумчивый подбор клинических случаев для этой книги. Я также хочу выразить свою благодарность д-рам Альфонсо Маси Элисальду и Эугенио Ф. Кандегабу, моим истинным и верным друзьям, настоящим представителям гомеопатии Ганемана в Аргентине, которые поддерживали меня и помогали в преподавательской деятельности.

Томас Пабло Паскеро

<< | >>
Источник: Томас Пабло Паскеро. Гомеопатия0000. 0000

Еще по теме Предисловие автора:

  1. ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРОВ
  3. ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
  4. Предисловие автора
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРОВ
  6. Предисловие автора.
  7. Коллектив авторов. Новые материалы для медицины / Коллектив авторов Екатеринбург: УрО РАН2006, 2006
  8. Об авторе
  9. От авторов
  10. ОТ АВТОРА
  11. ОБ АВТОРЕ
  12. ОТ АВТОРА
  13. От автора
  14. ОТ АВТОРА
  15. От автора.
  16. Автор книги
  17. ОБ АВТОРЕ