<<
>>

Понимание Царства Растений

Практиковать гомеопатию нелегко. Возможно, один из факторов, делающих это трудным, это то, что гомеопатия является, пожалуй, одной из очень немногих, если не единственной, научной дисциплиной, имеющей метод идентификации-определения, который начинается со специфик-характеристик, а не идет по пути от широкого к более узкому.

Состояние каждого пациента должно быть определено в состояние какого-либо средства.  И это только на основании симптомов.

Пытаясь выбрать средство для пациента, очень часто гомеопаты пользуются исключительно спецификами-характеристиками. Иногда я шучу, что, если бы подобная процедура применялась для других вещей, это было бы что-то вроде: Мы начинаем с трех характеристик предмета, который необходимо идентифицировать, скажем… черное… большое… движется. Один человек скажет: « О, я знаю! Это слон!» Другой определит это как большое черное облако, а третий уверен, что мы говорим о паровозе. Таким образом, неудивительно, что, когда дело доходит до определения гомеопатического средства для пациента, мнений будет столько же, сколько гомеопатов.

Обычно научная дисциплина должна задать следующий вопрос: это живое или неживое? Если живое, это растение или животное? Если животное – млекопитающее или змея? И так далее. И тогда, если это млекопитающее, то «черное», «большое» и «движущееся» сужает наш выбор до двух или трех вариантов. Затем мы можем задавать более конкретные вопросы, чтобы определить дальнейшие различия. Так же, наша задача была бы гораздо легче, если бы мы могли следовать системе, а не случайному поиску по Materia Medica – джунглях, в которых можно легко заблудиться без карт и указателей.

Мой поиск такой карты повел меня в двух направлениях. Первое - классификация состояний (состояний пациентов и состояний средств) на миазмы на основании темпа, стремительности и особенно по уровню отчаяния: в псорическом миазме наименьший, а в сифилитическом наибольший уровень отчаяния.

Такое понимание состояний во многом помогло мне дифференцировать средства, имеющие сходные симптомы. Например, Sulphur, Medorrhinum и Platina разделяют симптом Эгоцизм-Самомнение. Мы можем легко различить их, когда поймем, что эго  Sulphur имеет псорическую природу, нет отчаяния, оптимистичен и не слишком высокого самомнения. Эго Medorrhinum носит сикотический характер и характеризуется большим отчаянием, чем эго Sulphur; он имеет потребность скрыть свои слабые места, но даже если его эго уязвлено, это еще не конец. Эго Platina сифилитический; это самый отчаявшийся из всех трех, крайности, может дойти до убийства или самоубийства, и совершенно нет надежды.

Вторым направлением моего поиска была классификация состояний на царства, особенно царства минералов, растений и животных. После тщательных наблюдений за сотнями пациентов в моей чрезвычайно насыщенной практике, я смог определить различия в их состояниях, в их поведении, реакциях и т.д., которые соответствовали трем главным царствам. Эти различия основаны на самом фундаментальном отличии царств.

Пациент, нуждающийся в минеральном средстве, видит проблему в структуре, будь то межличностные отношения или роль в профессии или в исполнении-представлении. Человек растительного царства имеет проблему с чувствительностью, а проблемы человека животного царства относятся к выживанию, иерархии и соперничеству.

Однако, эти классификации слишком пространными-широкими, и я предпринял следующий шаг, т.е. подразделил каждое царство на под-царства для облегчения идентификации, и посмотрел, можно ли сделать классификацию миазмов более специфической-конкретной.

Прежде всего, я занялся миазмами. Стало ясно, что три крупных-главных миазма являются только главными остановками на этом пути, но имеются и другие важные остановки между ними. Например, мы можем сказать, что человеческую жизнь можно грубо разделить на три возрастные группы, а именно, молодой, средний и пожилой возраст. Однако, мы будем более конкретны, если включим в эту классификацию конкретные возрастные группы, каждая из которых обладает конкретными свойствами, как-то: младенчество, возраст формирования зубов, школьные годы,  подростковый возраст, двадцать, тридцать, и потом годы менопаузы, и наконец, старость.

Таким же образом, можно подробно классифицировать миазмы, выделив большее количество миазмов между тремя главными миазмами. Некоторые из них я идентифицировал как острый миазм, тифозный, малярийный, дерматомикозный, раковый, туберкулезный и миазм проказы. Каждый из них имеет свои отчетливые характеристики и, что интересно, каждый из них соответствует определенному возрасту человеческой жизни, как я открыл позже. Все это помогло мне отшлифовать классификацию болезненных состояний на миазмы.

Я сделал подобную попытку отшлифовать классификацию царств, т.е. произвести их под-классификацию. Этот процесс оказался самым легким с царством минералов, где имеется главное различие между солями и металлами. В то время как соли имеют проблемы с отношениями, металлы имеют проблемы роли или исполнения-выступления. Что еще стало очевидным в этом царстве, это то, что по мере продвижения вниз по периодической таблице атомный вес элемента увеличивается, и соответственно увеличивается глубина миазма. Например, в то время как Calcarea carb. относится к миазму псориаза, Strontium carb. является сикотическим средством, а Baryta carb. – сифилитическим. Три эти элемента расположены в одной группе периодической системы и имеют общую черту: зависимость от других и потребность в их поддержке.

Классифицировать царство животных тоже было не особенно трудным заданием, поскольку там уже существуют классы насекомых, змей, млекопитающих и т.д. Из наблюдений за состояниями пациентов и изучения лекарственных средств можно было определить общие черты каждого класса. Например, средства класса насекомых, среди других характеристик, разделяют высокий уровень неугомонной активности-деятельности и страх внезапной смерти. Также стало ясно, что большинство насекомых находятся в одном миазме, а именно в туберкулезном. Преимущество царства животных в том, что их поведение можно наблюдать. Однако, что касается Царства растений, то оно продолжало оставаться загадкой все это время.

Беглый взгляд на список лекарств, принадлежащих к определенному семейству растений, не показывает заметных общих черт. Давайте возьмем для примера семейство Ranunculaceae, включающее такие средства, как Aconite, Pulsatilla и Staphysagria. Интенсивный страх смерти, отличающий разум-психику Aconite на первый взгляд не имеет ничего общего ни с мягкой и плаксивой природой Pulsatilla, ни с негодованием Staphysagria. Даже может возникнуть вопрос, имеет ли ботаническая классификация хоть какую-нибудь ценность в гомеопатии, т.е. имеют ли растения, классифицированные как одно семейство, только морфологическую схожесть и никакого более глубокого сходства в действительности?

Этот вопрос показался мне достаточно важным в процессе установления системы в гомеопатии. Точно также, как и с минеральным и животным царствами, дальнейшее подразделение царства растений оказалось очень полезным. И как же сделать это? Я решил, что должен дать шанс ботанической классификации, прежде чем отказаться от нее полностью. Прежде всего, я спросил себя, что общего между средствами одного растительного семейства? После того, как я сталкивался с этим вопросом в течение некоторого времени, я сделал первое открытие. Если самое главное в царстве растений - это чувствительность, то каждое семейство должно иметь свой собственный вид чувствительности. Это похоже на то, что я видел в царстве минералов. Там фундаментальная проблема была связана со структурой или ролью, и каждая группа имела проблему с особым видом структуры или роли, как описано на примерах Calcium, Strontium и Barium, приведенных ранее. Затем, я спросил себя, где в симптоматологии можно найти лучшее описание типа чувствительности? И ответ лежал в ощущениях, в типе боли, в ощущениях боли и т.д. Итак, я просмотрел реперторий-базу данных с помощью справочной программы (а именно Reference Works) и, к моей великой радости, я обнаружил, что средства из определенного семейства разделяют, по крайней мере, одно общее ощущение или тип боли. В качестве примера, средства семейства Compositae разделяли ощущение «быть раненным или травмированным».

Это общее ощущение выражается во всех средствах данного семейства, но по-разному. Такие, как Arnica выражают ощущение непосредственно как боль от ушиба-синяка, в то время как другие, как Chamomilla выражают его как реакцию – причиняют боль другим. Но главное чувство – одно и то же. Я обнаружил, что ощущение может быть выражено четырьмя различными способами: как само ощущение, как пассивная реакция, как активная реакция, или как компенсация. Например, если описываемое чувство «быть раненным или травмированным», то пассивной реакцией будет оцепенеть, активной реакцией – ударить в ответ-дать сдачи, а компенсацией будет стать крутым парнем, которому не страшна никакая боль.  При более подробном анализе я понял, что всем средствам данного семейства присущи все эти типы выражения, хотя один тип более известен для каждого конкретного средства.

Признание общего ощущения проложило путь к новому и гораздо более глубокому пониманию психических состояний растительных средств, подобно процессу в минеральном царстве. Определение общего ощущения в психической или эмоциональной сфере помогло выделить центральную проблему  и основные симптомы растительных препаратов. Это само по себе было захватывающим. Следующей загадкой, естественно, был вопрос – почему, несмотря на общее чувство или ощущение, существует такое огромное различие в клинических картинах или симптоматологии различных средств одного семейства? Это было последним препятствием. И внезапно ответ появился сам. Отличие различных средств одного семейства имеет место потому, что они принадлежат к разным миазмам. Что другими словами означает, что хотя ощущение является общим, каждое средство воспринимает его в разной глубине и степени отчаяния, это и объясняет разницу в симптомах.

Возьмем, например, семейство Loganiaceae. Здесь общее ощущение «шокирован», и в эмоциональной сфере это ощущается как «подведен» или «разочарование». Теперь, Nux vomicа воспринимает эту ситуацию как критическую и не успокоится, пока ситуация не будет исправлена или не оправится от нее, как, например, при потерях в бизнесе. Ignatia из того же семейства чувствует потребность очень строго контролировать собственную реакцию на разочарование. В случае Nux vomica восприятие и реакция являются характерными для тифозного миазма, в то время как в случае Ignatia они типичны для ракового миазма. Таким образом, клинические картины этих двух случаев очень отличаются, несмотря на наличие общего для них ощущения. Нетерпение и темп – это то, что Nux vomica разделяет с тифозными средствами других семейств и царств, таких как Bryonia и Sulphuric acid; при этом Ignatia разделяет потребность в контроле с другими средствами ракового миазма, вроде Carcinosin и  Staphysagria.

Я начал изучать каждое средство в данном семействе, во-первых, для того, чтобы подтвердить, типично ли общее чувство для всего семейства, и, во-вторых, для того, чтобы определить, к какому миазму относится это средство. Я исследовал не только Materia Medica, но также и успешные случаи из моей собственной практики и из гомеопатической литературы. Процесс был очень интересным, поскольку впервые огромное множество пробелов в моем собственном понимании случаев из моей практики заполнились, и я почувствовал, что это первое доказательство того, что в этой концепции действительно есть смысл. Например, я применял с некоторым успехом средство China для лечения фобического невроза. На последующих приемах, уже после лечения, пациент сказал, что ему стало настолько легче, что он «танцевал от радости». Хотя мне это показалось странным, я не уделил особого внимания этому выражению. Я понял его важность, только когда начал изучать семейство Rubiaceae, одним из членов которого является China. Я обнаружил, что «чувствительность к радости» является одной из общих черт, свойственных этому семейству.  (Coffea, из которого мы знаем этот симптом, также входит в это семейство). Когда дело дошло до определения миазма каждого средства, я нашел эту задачу достаточно сложной в отношении даже хорошо испытанных средств, и тем более сложной в отношении менее изученных препаратов. Так что мне пришлось установить некоторые определенные критерии. Вот как я пришел к этому.

В каждом лекарстве я отмечал: Является ли средство известным для лечения заболевания или инфекции, типичной для определенного миазма. Например, имеет ли препарат дерматомикоз или туберкулез в своей симптоматологии? Это было бы первым критерием в пользу включения средства в этот миазм. Это не значит, что если средство в известной степени эффективно при данной конкретной инфекции, то оно автоматически относится именно к этому миазму. Например, Lachesis и Arsenicum – это известные препараты при брюшном тифе, но они не принадлежат к тифоидному миазму. Это утверждение особенно справедливо для поликрестов (polychrests), которые, по общему мнению,  представляют ценность при практически любых инфекциях. Относится ли главная патология, которая лечится этим средством, к миазматической группе. Например, если средство имеет бородавки или доброкачественные опухоли, это еще один аргумент в пользу сикоза. Видим ли мы остроту, периодичность, разрушительность и т.д. в его природе. На чем сфокусировано психическое состояние… на острых страхах, на скрывании или укрытии. Также, я изучил все имеющиеся в моем распоряжении сны и делюзии. Я проверил, преобладают ли в средстве характеристики одного определенного миазма по сравнению с другими. Например, если средство наделено очень сильными чувствами грязи, отвращения и презрения, вместе с чувствами подвели или покинули близкие родственники или друзья, я склонен рассматривать миазм проказы. Точное понимание миазмов очень помогло в процессе работы. Это понимание подверглось серьезному усовершенствованию со времени написания моих предыдущих книг. Изучение наиболее характерных симптомов средства дало хороший ориентир. Самый характерный симптом(ы) средства должен представлять собой сочетание ощущения и миазма. Как только определено ощущение, можно сделать вывод о миазме.

Таким образом, я пришел к заключению, что каждое средство находится в точке пересечения миазма и семейства. Из развития идей о различных семействах, из изучения средств, относящихся к каждому из них, из классификации каждого средства по миазмам,  появилась на свет схема или таблица, подобная периодической системе элементов. После этого я провел маленький эксперимент: я попытался узнать главную проблему каждого средства, зная только его семейство и миазм, потом проверял свои соображения на прувингах-испытаниях, по Materia Medica и клиническим данным, полученным из успешных случаев. Для примера, возьмем Sarsaparilla.  Это средство принадлежит к семейству Liliflorae, и здесь одно из главных ощущений – это «исключен» или «вытолкнут-вытеснен». Я определил, что Sarsaparilla относится к дерматомикозному миазму, чьим главным действием является «пытаться». Если теория была истинной-правильной, то главной целью пациента Sarsaparilla должно быть «пытаться не стать изгоем». В двух случаях, где Sarsaparilla была применена с большой эффективностью, именно это чувство и было главным. Это чувство до сих пор еще не упоминается ни в одной из книг, но оно было совершенно ясным для меня в свете моей новой идеи. Теория работала! Для меня это было очень воодушевляющим открытием, и его значение и потенциал казались огромными.

Конечно, все это еще находится на начальной стадии, и я долго спорил с самим собой и с другими, стоит ли мне говорить об этом, или подождать дальнейшего ее развития. На семинаре в Исейлен, Калифорния, в октябре 1999 года я впервые представил эти на суд группе гомеопатов и учителей. Многие из них почувствовали, что даже в таком виде материал и соображения были очень полезны и послужили бы толчком для развития новых идей. Это вдохновило меня немедленно обнародовать мои концепции. И именно поэтому я говорю сейчас об этих идеях, для того, чтобы мое открытие помогло в развитии таблицы растительных семейств, как я уже говорил ранее, и таким образом, содействовало в дорогом всем нам деле: в восстановлении здоровья больных.

Я включил в эту книгу многие случаи на основании моего изучения семейств растений. Здесь я привожу общий обзор и метод, которым я пользовался для изучения семейств. Первый шаг был узнать средства, принадлежащие к изучаемому семейству. Второй шаг – определить хорошо испытанные и применяемые клинически средства этого семейства, чтобы начать изучение. Затем, я выбирал два-пять на первый взгляд не связанных между собой средств из последней группы и пропускал их через поисковую программу репертория. Я пользовался Mac Repertory, специально созданной для этого Дэвидом Варкентином, но я уверен, что любая хорошая программа с подобными функциями подойдет для этой цели. Я пользовался программой для поиска по всему реперторию и отмечал те рубрики, которые имели любые два, а в некоторых случаях три или четыре средства из этой группы, ограничившись только рубриками, содержащими не более пятидесяти средств.

Это включало рубрики из каждой главы репертория, включая разум-психику, общие особенности и отличающиеся области. Когда список был составлен, я задал команду представить его в хронологическом порядке, по числу средств в каждой рубрике, начиная с наименьшего количества лекарств. Продвигаясь по списку, я искал чувство или ощущение, которое могло бы быть объединяющим фактором для средств данного семейства. Я искал ощущения, особенно те, которых я не встречал в других семействах, и которые (руководствуясь моим знанием о некоторых средствах этого семейства) можно было бы соотнести и связать с этими средствами. Это иногда помогало мне сфокусироваться на характерном симптоме данного  семейства. Такое ощущение иногда могло находиться намного ниже в списке. Как только я доходил до возможно общего ощущения данного семейства, следующим шагом было проверить его на каждом отдельном члене семейства, начиная с наиболее известных.

Здесь я прибегал к помощи, главным образом, двух книг, а именно: Materia Medica (автор Фатак) и книге выдержек из репертория, которая является частью программы Materia Medica, которой я пользовался, а именно Reference Works.

Я старался быть как можно более объективным в данном изучении. Одним из критериев, используемых мной, было: является ли данное ощущение, прямо или косвенно, частью наиболее характерных симптомов изучаемого средства. Второе подтверждение, которого я искал, было: отражает ли психическая картина средств данного семейства главное предполагаемое мною ощущение. Если я не находил достаточно доказательств, мне приходилось возвращаться к списку, или начинать новый поиск, на этот раз включая и другие средства из того же семейства. Когда я был уверен в главном ощущении семейства, я снова исследовал каждое средство этого семейства на предмет различных форм и описаний данного ощущения, как с физической, так и с эмоциональной точки зрения. Такое исследование сделало общую картину ярче и точнее. Как я упоминал ранее, ощущение может проявиться в данном средстве в прямой форме, как пассивная реакция, как активная реакция или как компенсация. Детальное изучение каждого средства помогло определить их. И это помогло завершить картину общего ощущения семейства.

[Здесь было бы целесообразно представить концепцию, которая помогла мне расширить мою теорию о средствах. Симптомы можно разделить на две большие группы: Ощущения и Действия. Каждое действие возникает в ответ на соответствующее ощущение, и каждое ощущение, как правило, побуждает к определенному действию, даже если человек фактически и не выполняет это действие.  Например, если действием является «чесаться», то должно быть ощущение зуда. И если мы имеем ощущение зуда, должно быть, по крайней мере, желание почесаться, чешется человек или нет. Таким образом, ощущение и действие (или побуждение к действию) всегда равны и противоположны. Это утверждение истинно как для эмоций, так и для реакций.

Также, если у субъекта есть «желание убить», то у него должно присутствовать ощущение, что убьют его. Если человек склонен к жестокости, он должен чувствовать в какой-то степени, что с ним поступают жестоко. Подобным образом, если пациент обладает чувством, что к нему применяют насилие, он наверняка будет иметь побуждение (сознательное или подсознательное) поступить так же насильственно. Это в совокупности с Materia Medica завершает картину средств. Например, если средство имеет симптом «преследует людей», оно должно иметь ощущение, что «люди преследуют его». Снова, я должен добавить, что в моем подходе физические и эмоциональные ощущения взаимозаменяемы. Не удивительно для меня увидеть, что средство, имеющее физическое ощущение «колющие, острые боли» также имеет психический-ментальный симптом «импульс заколоть, нанести удар ножом». Я применял эту концепцию достаточно широко, как в своих исследованиях, так и на практике.]

Следующим шагом было подтвердить, к какому миазму относится каждое из средств семейства. Здесь я изучал каждое средство в пяти ранее указанных аспектах. Кроме того, у меня был догадка, что каждый характерный симптом средства - есть комбинация ощущения семейства и характерной черты миазма. Итак, как только я определил ощущение семейства, я мог исследовать характерное ощущение лекарства и из этого сделать вывод о миазме. Конечно, этот вывод требовал подтверждения по пяти вышеуказанным критериям. Установив миазм каждого средства семейства, я был, наконец, готов составить схему всех миазмов и соответствующих им средств данного семейства. Исследовав таким образом каждое семейство, я смог начертить пробную таблицу семейств и миазмов. Есть семейства, в которых содержится мало известных средств, в других всего одно или два. Здесь невозможно определить средство для каждого миазма. В таких случаях я менял стратегию. Я просто переходил к более высокому классу, к которому принадлежало это семейство. Если, изучая средства этого более высокого класса, я был убежден, что для всего класса существовал один лейтмотив, не слишком отличный от ощущения семейства, я создавал большую группу, включая различные семейства из этого класса.

Эти мысли о царстве растений привели к пониманию «Ощущения» как чего-то более глубокого, чем психическое состояние. Это привело к пониманию различных уровней восприятия. Первый уровень – это название (имя), второй уровень – факт, третий уровень – чувство, четвертый – делюзия, пятый – ощущение и шестой – это энергетический уровень. Это справедливо для средств любого царства. Понимание уровней проложило путь к гораздо более ясному и сфокусированному подходу во взятии случая и плане, помогающем нам понять, где мы находимся в любой конкретный момент взятия случая. Это также во многом помогло решить мучительную проблему выбора потенции средства. Данный новый подход революционизировал и мою практику, и практику некоторых моих опытных коллег, с которыми я поделился.

Философия и случаи заболеваний в следующих главах основаны на определенных концепциях, полученных из практики за последние два года.

Первая из них: Ощущение и действие равны и противоположны.

Это означает, что наши действия имеют тенденцию соответствовать тому, что как мы воспринимаем это, с нами происходит. Например, если человек воспринимает что-то как оскорбление, то он хочет отреагировать ответным оскорблением. Оскорбление может быть воспринято на психическом уровне или на физическом. Или же, если человек чувствует, что ему причинили боль, он хочет причинить боль в ответ, и в той же степени, в какой он воспринимает свою боль. Он необязательно осуществляет свое намерение, но это естественное желание.

Это очевидно на примере таких лекарств, как Mercurius и Platina, где обнаруживаются симптомы импульсов убивать, и в то же время сильный страх быть убитым. Таким образом, можно видеть, что желание убить является равным и противоположным ощущению или страху пациента быть убитым. Вернемся к ранее приведенному примеру восприятия оскорбления. Средство Staphysagria характеризуется чувством негодования и оскорбления, и вместе с этим мы имеем симптом «Делюзия, простота и низость других, тогда как сам он великий человек».

Такие противоположности в ощущениях и действиях могут быть найдены в симптоматологии многих средств, но это понятие (Ощущение и действие равны и противоположны) наиболее полезны в тех средствах, где исследования или клинические  случаи дают результат только в одной части: в действии или в ощущении. Во многих средствах можно обнаружить только действие без соответствующего ощущения или делюзии. Здесь, идею можно использовать прямо: если есть действие, то ощущение должно быть равным и противоположным. Подобным образом, в случае средства, где известно только ощущение, можно сказать, что обязательно существует равное и противоположное ему действие. Ощущение и действие - как две стороны одной медали.

Полезность этой концепции осознается также при взятии случая: теперь известно, что ожидать от различных подсознательных проявлений таких, как сны, интересы и хобби. Если пациент говорит, что он хочет кого-то убить, значит, он автоматически находится в состоянии готовности к своему ощущению, т.е. быть убитым. Вероятнее всего, это ощущение проявится в его снах или интересах или хобби. Иногда его можно обнаружить даже в качестве ощущения главной жалобы; например, пациент может сказать  «Боль в горле убивает меня!»

Практическую пользу применения этой концепции можно проиллюстрировать на примере случая. (Этот случай детально описан в главе о Грибах). Пациентка – женщина с нетипичной проказой (Borderline Leprosy) с большими кожными язвами на обеих конечностях. Она рассказала такую историю. Ее муж был парализован. У нее был сын, который постоянно ссорился со своей женой. Однажды после ссоры ее невестка внезапно ушла из дома и не появлялась три года. Она оставила пациентку совершенно одну в тот момент, когда была ей нужна больше всего. У ее сына началась депрессия, и он забросил свой бизнес. И так пациентка осталась одна смотреть за мужем-инвалидом, за сыном в депрессии, за его двумя маленькими детьми и за магазином, все в одиночку. Когда я спросил о ее чувствах, она сказала, что не чувствует гнева, ничего не чувствует. Я мог видеть, что налицо была тяжелая сильное подавление эмоций, и то, что выражалось вместо них, было острой патологией. Раньше она, бывало, сердилась и могла оскорбить кого-нибудь, но не сейчас. Позже, ее муж умер, ее невестка вернулась домой, сыну стало лучше, и он взял дела в магазине на себя. Она злилась, но не показывала этого из страха, что невестка опять уйдет. Потом у нее началась проказа.

Она не выражает своих чувств из страха, что невестка уйдет. Из ранее описанных событий можно понять, что ее ощущение должно было быть «быть покинутой» своей невесткой; она оставила пациентку в полном одиночестве, в то время как была нужна ей как никогда раньше.

Итак, главный симптом в ее разуме представляет собой «чувствует себя покинутой родственниками». В средстве Secale cor находим симптомы: «Бред, бросает родственников» и «Отрекается от семьи»  - что является прямой противоположностью того, что мы видим в пациентке. Я назначил ей Secale cor (в случае ее заболевания были также и другие показания к этому средству) после чего ее язвы исчезли, и она снова выздоровела.

В данном случае чувство - «покинут родственниками» и соответствующее действие - «покинуть родственников», неважно, делает ли она это в действительности или нет. Конечно, Secale cor также имеет симптом «чувство покинутости», но здесь более важен единый симптом «бред, бросает родственников». В то время как «чувство покинутости» объясняет ее ощущение, единственный-единичный симптом объясняет интенсивность и глубину ощущения: покинутая даже самыми близкими людьми, собственными родственниками. Я нашел, что это - общая черта средств, относящихся к миазму проказы, и Secale cor – одно из наших главных средств лечения проказы.

В Secale cor также  присутствуют единичные симптомы - пренебрежителен, по отношению к родственникам и насмехается, над своими родственниками. Можно предположить, что противоположность является истиной, т.е. пациент чувствует, что его родственники пренебрегают им и насмехаются над ним, даже хотя и эти ощущения не перечислены среди симптомов средства. Platina – другое средство, которое имеет симптом Высокомерный-пренебрежительный, что означает презрительный. Соответственно, оно также имеет симптом Недомогания от пренебрежения; быть презираемым. Итак, чувство – быть презираемым, а действие – презирать.

Подобным образом я использовал этот принцип на протяжении всей этой книги, как, например, когда я хотел понять ощущение или миазм (действие) средства. Когда я не находил одного из них, я просто предполагал, что ощущение будет противоположно имевшемуся в симптоматологии действию, и наоборот.

Вторая концепция, которой я пользовался: «Противоположное равноценно высказанному».

Этот закон связан с чувствительностью. Чувствительность – это главное, что нужно определить в каждом случае заболевания, и чувствительность – это набор противоположностей. Когда человек спонтанно заговаривает о чем-то, без наводящего вопроса в каком-либо направлении, это означает, что его чувствительность находится именно в этой области, и эта чувствительность действует в двух направлениях. Если человек отличается огромной неуверенностью во время публичных выступлений, значит, этот человек очень чувствителен к проблеме публичных выступлений. С одной стороны, это значит, что ему действительно не хватает уверенности в себе, как он сам заявляет, но с другой стороны, у него есть потенциал стать очень хорошим оратором, именно благодаря своей чувствительности к этой проблеме. Итак, чувствительность заставляет его испытывать страх, и та же самая чувствительность делает его хорошим исполнителем. Страх и мужество, таким образом, тоже являются двумя сторонами одной монеты. Мы видим доказательства этого примера в средствах как Argentum-nit. или  Argentum-met.; с их помощью получаются исключительные ораторы и вместе с тем, они имеют огромный страх перед публичными выступлениями.

Возьмем другой пример: человек, чувствительность которого вертится вокруг моральных вопросов. Он говорит, что чувствителен к обману и плохим поступкам. Вероятнее всего это значит, что его затрагивает, когда эти действия совершают другие, и сам он так не поступит. Однако, это также значит, что он и сам способен на обман и дурные поступки, именно те вещи, против которых он высказывается. Итак, чувствительность действует в обоих направлениях, и значит, относительно чувствительности, противоположное равноценно высказанному.

Сам тот факт, что человек уделяет большое внимание какому-либо вопросу, означает, что его чувствительность находится в области этого вопроса. И то, что он говорит по этому поводу, может существовать только на фоне противоположности. Например, если предмет белый, то его не будет видно на белом фоне, только на черном. Также и любовь может существовать только на фоне ненависти, и красота – только на фоне уродства. Если человек озабочен миром и покоем, он также наверняка имеет проблемы с жестокостью, насилием. Если человек говорит о своих положительных качествах, как, например, он говорит, что он отличается смелостью и мужеством, это означает, что он также чего-то боится, и это обязательно выразится подсознательно, в его снах, увлечениях, детстве и т.д. Когда человек высказывается, что он не боится, значит, на самом деле, он боится; если он говорит, что не имеет страха смерти, значит он, несомненно, боится смерти. Когда кто-то отрицает что-то чрезвычайно энергично, всегда истинно противоположное. Если же противоположное не является истинным в каком-то конкретном вопросе, или предмете разговора, на таком вопросе, как правило, внимание не заостряется.

Таким образом, второй закон (Противоположное равноценно высказанному) тесно связан с первым (Ощущение и действие равны и противоположны).

Третий закон, применяемый здесь, гласит: «Нет никого и ничего, кроме меня». Здесь я должен объяснить подробнее: Все мы действуем согласно нашей индивидуальной  чувствительности. Каждый человек может воспринять только то, к чему он чувствителен, а к чему он не чувствителен, он не воспринимает вообще.

Так что если он воспринимает в других определенные качества, он делает так, потому что сам к ним чувствителен. Например, если он воспринимает других как исполненных презрения, это только потому, что его чувствительность лежит в области презрения.

На свои восприятия мы реагируем равным и противоположным образом, в соответствии с первым законом.

Возьмем в пример человека, который воспринимает оскорбление от другого человека. Дело в том, что этот человек воспринимает оскорбление только потому, что он чувствителен к оскорблению. Его чувствительность, находящаяся в области  оскорбления, не может воспринять ничего, кроме оскорбления. Теперь этот человек будет реагировать на оскорбление равным и противоположным образом, т.е. он отреагирует оскорблением, или, по крайней мере, ему инстинктивно этого захочется. Итак, он видит, что другой человек оскорбляет его, и реагирует тоже оскорблением. Таким образом, нет разницы между тем, что делает другой человек и тем, что делает он сам. Они оба оскорбляют. Он может видеть только аспект самого себя (чувствительность к оскорблениям) в другом человеке и реагирует только на это. Это значит, что внутри него находится тот же самый человек, которого он видит (тот, кто оскорбляет). Такова его чувствительность, и он видит только это и реагирует только на это. Все остальное лежит вне поля его восприятия. Он видит всех остальных только как зеркало, отражающее лишь его собственную чувствительность, и за его границами другой человек вообще не существует. Таким образом, нет никого кроме него самого.

То же самое истинно для всего вокруг нас. Например, если на человека произвели огромное впечатление Гималаи, любые прилагательные, которые он использует для описания гор, происходят из его индивидуальной внутренней чувствительности. Если человек говорит, что они невероятно красивы, его чувствительность лежит в области красоты. Если, с другой стороны, он говорит, что они полны огромной силы, очень похоже, что его чувствительность лежит в области силы. Прилагательные, которые он использует, и значение, которое они имеют для него, или их подтекст, зависят от того, как он воспринимает себя. Это может быть точно то, что он описывает, или же абсолютно противоположное. Возвращаясь к приведенным ранее примерам, его чувство о себе может быть, что он обладает силой, или же, что он бессилен. Или, в более раннем примере, он может чувствовать, что он красив, или же – что уродлив. Итак, когда этот человек описывает горы, то, что он видит, это он сам или аспект его личности.

Едва ли есть что-то в нашем окружении, что не является, по сути, нашим восприятием самих себя. Так что когда мы говорим, что скоро конец света, мы говорим о своем собственном конце, потому что то, что мы воспринимаем как конец света, это не что иное, как наш конец. У всех нас есть страх собственного конца. Я обнаружил хорошее подтверждение этой идеи, работая с семью или восемью добровольцами в своей группе. Однажды я попросил их всех написать пять слов о Тадж Махале, которые должны были звучать как доклад зарубежного журналиста, чтобы свести к минимуму субъективность. И что интересно, так это насколько описание Тадж Махала каждого отличалось от описания других. Например, один человек написал, что он романтичен, прекрасен, сентиментален и т.д. Другой назвал его величественным, царственным и т.д. Третий говорил о его конструкции, структурах и форме. Когда я проверил слова, написанные каждым из участников, а также построение фраз, я понял, что каждое описание дает очень точную картину человека, который его написал. Это означало, что у каждого было свое собственное восприятие Тадж Махала, происходящее от восприятия самого себя. И так можно прийти к вопросу: a существует ли Тадж Махал вообще? И этот вопрос оказался очень важным.

В прошлом, если пациент говорил о любой ситуации или отношениях и т.д., которые имели на него сильное воздействие, либо положительное, либо отрицательное, я пытался сначала удостовериться, была ли такая ситуация реальной, а потом пытался понять, как чувствует себя пациент в этой ситуации… каково его восприятие реальности. Позже, однако, я начал понимать, что когда пациент описывает ситуацию или других людей, он описывает только себя. С этой точки зрения идея оказалась очень полезной на практике. Часто ко мне на лечение приходят целыми семьями. Есть одна конкретная семья, где я лечу женщину, двух ее дочерей и также двух невесток. Дочери и невестки часто приходят на прием отдельно и, пользуясь возможностью, иногда описывали мне эту женщину. Описание каждой из них настолько отличалось от остальных, что незнакомец с трудом бы поверил, что все они говорили об одном и том же человеке. Я понял из этого, что каждая из них говорила о своей собственной чувствительности, т.е. скорее о себе, чем о той женщине. Так что, вместо того, чтобы расспрашивать их об их чувствах к этой женщине, я просто стал использовать их описание женщины как описание их самих, и я запустил это описание в базу данных и смог с успехом назначить им лечение. Это был очень большой шаг для меня в моей практике.

Также заслуживает упоминания история болезни сорокалетней женщины, которая обратилась ко мне с язвенным колитом. Она принимала сильнодействующие препараты. Проблемы начались со смерти ее мужа. Я спросил ее о том, какой была ее семейная жизнь, и она ответила, что это был «сущий ад». Она описала своего мужа как невообразимо подозрительного, вспыльчивого собственника, в общем, настоящего безумца. Он был невозможно ревнив, если она разговаривала с другим мужчиной. Получив от нее очень подробное описание мужа, я назначил ей средство Hyoscyamus, которое имело успех. Из этого случая я понял, что муж производил на нее такое воздействие только из-за ее собственной чувствительности к ревности и собственичеству, это и отразилось в ее описании мужа. Иначе она бы описала его совершенно по-другому. Однако ее описание полностью соответствовало природе Hyoscyamus, и это дало мне повод предположить, что ее чувствительность лежит именно в этом направлении. Она видела в нем только то, к чему сама была чувствительна и на что способна. Будучи Hyoscyamus, она и в нем увидела только Hyoscyamus. Эта идея помогла данной пациентке и нескольким другим.

Эти три концепции оказали мне огромную помощь на практике, и я использовал их на протяжении всей этой книги. Кроме них, существует два следствия этих законов, которые я сейчас поясню.

Первое из них, это: «Ты сам с собой делаешь то, что, по твоему мнению, с тобой делают другие, и ты делаешь с другими то, что хотел бы сделать с собой». Это объясняет связь между убийством и самоубийством. Большинство гомицидных препаратов также имеют суицидальные тенденции, и многие средства, отличающиеся ярко выраженными суицидальными импульсами, также являются гомицидальными. Если человек имеет желание уничтожить других, он должен хотеть уничтожить и самого себя, поскольку нет реальной разницы между тем, что мы видим во внешнем мире, и тем, как мы воспринимаем себя. В других мы видим только свое отражение. Итак, гомицидный пациент часто имеет склонность к суициду, и наоборот. То же и с травмами: если вы просмотрите рубрику: Ударяющий; бьющийся головой об стену в репертории вы найдете следующие лекарства: apis, ars., bac., Bell., con., hyos., mag-c., Mill., ozone, phos., rhus-t.,scut., syph., Tub. Если вы теперь просмотрите рубрику «ударяющий» (что означает «ударять других»), вы найдете все эти средства среди прочих. Это значит, если у вас есть желание собственного членовредительства, то вы хотите сделать то же и с другими людьми или предметами.

Второе следствие, это: «Жертвы и агрессоры – две стороны одного состояния. Жертва несет в себе семена агрессора, и наоборот».

Если человек смеется над эпизодом в комедии, где кто-то падает и получает травму, это потому что он видит себя в свалившейся и получившей травму жертве. Если бы у него не было чувствительности к падению и испытыванию боли, травмированная жертва не вызвала бы у него смеха. И так, хотя в этом случае он агрессор, он также и жертва. У всех нас есть внутри семена обоих, и агрессора и жертвы.

Это следствие проявило себя очень ярко в случае заболевания выдающегося оратора, который обратился ко мне по поводу гипертензии. Этот мужчина делал выступления о религии. Его главной идеей было преследование, и это было настолько сильное чувство, что он доходил в своей речи до опасного негодования. Когда я  прощупал глубже его чувство «быть преследуемым», он сказал, что чувствует, что люди в его доме окружили его со всех сторон, так что дышать нельзя; он чувствует себя как в газовой камере; он хочет вырваться, но чувствует себя как в западне. Я прописал ему средство Drosera, которое принесло ему значительное улучшение. Из нашего представления об этом средстве мы знаем, что оно имеет сильное чувство «быть в западне» и «удушье». Интересно, что Дороти Шепхерд предлагала это же средство Drosera Гитлеру, который, как известно использовал газовые камеры для того, чтобы убить стольких людей посредством удушья.  Мы имеем, с одной стороны, пациента, который излечился с помощью Drosera, пациента, у которого была чувствительность к «быть в западне и задохнуться в газовой камере». С другой стороны, мы имеем человека, которому было предложено то же средство и который делал именно это со своими жертвами. Этот пациент чувствует себя жертвой в газовой камере, тогда как Гитлер был агрессором. В общем, вы делаете со своими жертвами то же, что чувствуете по отношению к себе, и наоборот, то, что вы чувствуете к себе, то вы делаете с другими. Эта история может произойти по обоим сценариям.

Эти три закона и два следствия я использовал в своей практике в течение последних двух лет, и они оказали мне неоценимую помощь в моих историях болезни, а также я использовал их для написания этой книги. С их помощью я мог использовать ощущения и функции из книг по принципу взаимозаменяемости. Например, если средство имело рубрику: Насмехаться, я предполагал, что оно также имеет делюзию «быть объектом насмешек», даже если ее не было в репертории-базе данных под этим симптомом. Подобным образом, если средство имеет симптом Убить, желание, тогда оно должно иметь и страх быть убитым, даже если этого и нет пока в книгах. Итак, если я не нахожу средство в рубрике Страх быть убитым, и не нахожу его в Делюзия: быть убитым или Сны, об убийстве, я пойду к противоположной рубрике, т.е. Убить, желание и посмотрю, есть ли это средство там. Если я найду его там, я могу предположить, что оно должно быть в рубрике Страх быть убитым.

<< | >>
Источник: Раджан Шанкаран. Дух гомеопатии2012. 2012

Еще по теме Понимание Царства Растений:

  1. БОЛЕЕ ГЛУБОКОЕ ПОНИМАНИЕ
  2. НОВОЕ ПОНИМАНИЕ ЗДОРОВЬЯ И БОЛЕЗНИ
  3. Поговорим о понимании
  4. Новое понимание
  5. Понимание здоровья и болезни
  6. ЖИЗНЕННОЕ ОЩУЩЕНИЕ И ЦАРСТВА
  7. Работаем над пониманием речи окружающих
  8. Дифференциация царств
  9. Минеральное Царство
  10. ЖИЗНЕННОЕ ОЩУЩЕНИЕ И ЦАРСТВА
  11. Растительное Царство
  12. Классификация Царств
  13. Чувствительность и растительное царство
  14. Выживание и Животное Царство:
  15. Структура и Минеральное Царство
  16. Животное Царство
  17. Уровни и царства
  18. 3. ДИКОРАСТУЩИЕ РАСТЕНИЯ.
  19. Гормонально-активные растения