<<
>>

Дифференциальная диагностика и коморбидность БПР и РДВГ у детей

Игорь Марценковский, Инна Марценковская, Украинский научно-исследовательский институт социальной, судебной психиатрии и наркологии МЗ Украины, г. Киев

Врач травмпункта заходит в перевязочную, чтобы осмотреть пациента, восьмилетнего мальчика с предполагаемым переломом руки.

Сначала ему кажется, что ребенок школьного возраста сидит на коленях у своей матери. Врач хочет пошутить, но тут же понимает, что мать удерживает мальчика, крепко прижимая к себе, что-то шепчет ему, а он вырывается самым немыслимым образом.

Не обращая внимания на вошедшего доктора, ребенок продолжает громко плакать, вырываться, пытается укусить мать за руку. «Я не могу его отпустить, он убежит или перевернет ваши инструменты.!», - оправдывается женщина.

Врач просит рассказать, как ребенок получил травму. Женщина сообщает, что Сергей спрыгнул с двухъярусной кровати, и она думает, что он сломал руку.

«Я сказала сыну, что он может что-то сломать, но он все равно прыгнул!

Он никогда не слушается», - жалуется мать.

«У него расстройство с дефицитом внимания/гиперактивностью», - объясняет женщина, насильно усаживая мальчика на кушетку. В это время доктор пытается осмотреть его руку. Ребенок кричит, плачет, и врач задается вопросом, удастся ли провести рентгенологическое обследование. «Он всегда такой? Сделайте что-нибудь!», - просит врач.

Мать ребенка начинает плакать: «Я не знаю, что делать! Мы лечили его у детских психиатров, пошли в школу на год позже, несколько раз лежали в психиатрической больнице, но от лечения, нам кажется, состояние сына не улучшается. Проявления болезни то исчезают, то возобновляются. Несколько месяцев в году сын может быть спокойным, нормально себя ведет, играет с другими детьми, затем кардинально меняется и становится совершенно непредсказуем.

Несколько месяцев назад после консультации детского психиатра в Германии ребенку назначили метилфенидат.

Тогда его еще не было в Украине. Мальчик получал концерту - первоначально 18, затем 36 мг/сут. Сережа стал более внимательным, менее импульсивным, у него улучшился почерк, с ним можно было договориться, но оставался чрезмерно подвижным и говорливым. Он так и не научился соблюдать дистанцию при общении с взрослыми. Проблемы с поведением в школе на фоне терапии не уменьшились, кроме того, у мальчика совершенно пропал аппетит, нарушился ночной сон.

В Украине Сережу лечили нейролептиками, ему назначали тиоридазин, рисперидон, оланзапин. Эффективность лечения оказалась сомнительной, он плохо учился, после приема лекарств ребенок становился неуклюжим, рассеянным, изо рта бежала слюна. Позднее появился тремор рук, и нейролептики отменили.

В Германии у мальчика диагностировали РДВГи оппозиционно-демонстративное расстройство, в Украине с этими диагнозами не согласились. Детские психиатры пришли к выводу, что у ребенка расстройство личности, связанное с органическим поражением мозга, а гиперактивность, оппозиционное поведение и гипомания - его проявления. Специалисты признают, что ребенок плохо переносит нейролептики, но не видят им альтернативы.

«Мне кажется, у вашего ребенка не РДВГ, а мания! Пытался ли кто-то из врачей исключить у ребенка биполярное расстройство ?», - спросил травматолог,

«вспоминая» то, чему его учили в медицинском университете.

Описанная ситуация достаточно показательна в Украине, также как в США и странах Европы врачи общей практики нередко сталкиваются с ^диагностированными психическими расстройствами у детей [1]. Каждый четвертый взрослый и пятый ребенок имеют данные проблемы. У значительного количества таких детей диагностируют более одного расстройства психики и поведения [2, 3]. Границы между этими нарушениями часто размыты, дети с тревожными расстройствами могут иметь аффективное расстройство, с расстройствами поведения - страдать от депрессии. С коморбидными расстройствами психики и поведения нередко сосуществуют зависимые формы поведения, в том числе алкоголизм и наркомания.

БПР и РДВГ - психические расстройства с высоким уровнем коморбидности у детей. Значительное перекрытие между спектрами симптомов этих состояний обусловливает сложность их дифференциальной диагностики в реальной клинической практике. Еще большую сложность вызывает правомерность двойной диагностики БПР и РДВГ.

<< | >>
Источник: Вячеслав Мишиев, Светлана Казакова. Очерки детской психиатрии: учебное пособие для специалистов в области охраны психического здоровья детей / Под ред. профессора Станислава Табачникова и Ванды Фримонт // НейроNEWS. 2012. 2012

Еще по теме Дифференциальная диагностика и коморбидность БПР и РДВГ у детей:

  1. РДВГ, БПР или двойная диагностика: аргументы в пользу коморбидности расстройств
  2. Роль учителей и воспитателей дошкольных учреждений в диагностике РДВГ и БПР
  3. О.К. Александрова!!. ГРИПП У ДЕТЕЙ.!!Этиология, клиника, дифференциальная диагностика, лечение, вакцинопрофилактика.Пособие для врачей и учащихся медицинских вузов.Краснодар2008, 2008
  4. Распространенность РДВГ, гиперкинетических и коморбидных расстройств
  5. Терапевтическая стратегия для континуума РДВГ - БПР в педиатрической практике
  6. Двойная диагностика РДВГ и расстройств поведения
  7. Клинические аргументы в пользу диагностики РДВГ
  8. Диагностические критерии БПР у детей
  9. Гиперкинетическое и коморбидные психические расстройства у детей
  10. Дифференциальная диагностика
  11. Гиперкинетическое и коморбидные психические расстройства у детей
  12. Особенности психических процессов у детей и возрастная эволюция клинических проявлений БПР
  13. § 74. Дифференциальная диагностика радикулитов и остеохондрозов от похожих на них болезней.
  14. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА ТАХИКАРДИИ С УЗКИМ КОМПЛЕКСОМ QRS
  15. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА ТАХИКАРДИИС ШИРОКИМ КОМПЛЕКСОМ QRS
  16. Дифференциальная диагностика хирургическом абдоминальном патологии на догоспитальном этапе
  17. Психообразование родителей - неотъемлемая часть медицинской помощи детям с БПР