Пути йоги на Запад

На своей родине йога веками широко распространялась и философски осмыслялась. Но случались и периоды забвения, по ряду внешних и внутренних причин. Среди внутренних - изменение мировоззренческих и подвижнических идеалов и заимствование многих приёмов йоги индуизмом, вследствие чего йога влилась в его различные течения - например, в веданту - и перестала восприниматься как отдельное учение.

Из-за внешних завоеваний - мусульманского и английского - произошло частичное разрушение мироустройства, с которым йога была кровно связана. Так, еще в конце XIX в. Макс Мюллер замечал, что йога, наряду с вайшеши- кой, сохраняется в Индии «только в чисто практической и выродившейся форме»[5]. Что удивляться тому, что и на Западе её восприятие менялось неоднократно.

Первым исторически известным «ходоком» в Индию был Александр Македонский. Приходил он туда как завоеватель, но он же первым из известных европейцев пытался экспортировать индийскую мудрость, упросив некого мудреца-садху поехать с ним в Грецию (впрочем, тот не пожелал ни почестей, ни заботы просвещать греков и вскоре решил уйти из жизни, сжёгши себя на костре). Кое-какие - хотя и беспорядочные - заимствования из Индии заметны в эллинистической культуре. В тайных знаниях «орфи- ков» и пифагорейцев было представление о перевоплощении душ и их возвращении на землю. Святой Аполлоний Тианский, неопифагорейский проповедник конца I века, по преданию, творивший чудеса, подобно Иисусу, обратился в буддизм. Почти очевидно, что некоторые индийские представления через персидские и сирийские учения, а также ислам, особенно суфийского толка, перешли в гностицизм, каббалу, масонство'.

Однако широкое знакомство Запада с индийской духовностью и её признание началось, как ни странно, с ряда ошибок. Знаток иранской религии, французский востоковед Анкетиль-Дюперрон (1731 - 1805) в 1765 году посетил Индию. Там, в общине парсов- зороастрийцев, он добыл и начал переводить, наряду с «Зенд- Авестой», и некоторые упанишады. Хотя его переводы, сделанные не с санскрита, а с персидского, да и к тому же на латынь, были весьма далеки от оригинала и изданы только в 1801-1802 гг., именно им была проложена первая тропка к изучению индийскцго наследия. В 1778 г. во Франции была издана и имела потрясающий успех якобы «Яджурведа» под названием «Ezour Vedam».

На самом деле, это издание было подделкой, имевшей мало отношения к источнику. Но даже такой, смутно отражённый и искажённый свет индийской мудрости, во Франции, Австрии и Германии стал чуть ли не откровением и пробудил научный интерес к мифологии, философии и языкам Индии. В Англии стали изучать санскрит, а в последнее десятилетие XVIII в. уже перевели «Законы Ману» и «Бхагавадгиту». В моде на «индусскую мудрость» не отставала и Россия. Перевод «Бхагавадгиты» на русский язык был издан всего лишь через несколько лет после английского.

С середины XIX в. в Европе эта увлечённость стала обретать твёрдую научную почву, став целым направлением - индологией. В изучении индийских источников большая заслуга принадлежит профессору Оксфордского университета Максу Мюллеру и осно- [6]

ванной им серии «Священные книги Востока».1 Но впервые использовать индийскую традицию в религизно-практических целях и распространять её в массах стало теософское движение, вдохновителем которого была Е.П.

Блаватская[7] [8]. Хотя сама теософия представляла собой наукообразный оккультизм, смешавший представления, заимствованные у индуизма, буддизма, гностицизма и пр., она удобрила почву для последующего роста популярности йоги.

В ознакомлении и распространении йоги на Западе неоценимо влияние духовной энергии и просветительской деятельности Сва- ми Вивекананды в конце XIX. Он поведал о различных её видах: раджа-, карма-, джняна-, бхакти-йоге, перевёл и прокомментировал «Йога-сутры» Патанджали. Его попытка донести, хоть и упрощённо, до широких масс начатки йоги, соответствовала, в целом, духу преемства.

Вообще-то, можно сказать, что на протяжении XIX - XX вв. популярные представления о йоге на Западе прошли три стадии. Первую условно можно назвать теософской, в которой йога представлялась некой тайной доктриной и магией, для солидности рационализированной наукообразными измышлениями. Вторую - скептико-научной, в которой йога рассматривалась как суеверная система самогипноза. Образчиками такой научной ограниченности являются книги и статьи вроде английского издания конца XIX в. «Физические заблуждения Индии», где отсутствие чакр обосновывалось тем, что при вскрытии тела не видно никаких лотосов, или немецкого сборника середины ХХ-го в. «Парамедицина», в которой йога объявлялась созданием шизофреников, а её психофизиологические проявления - эпилептическими. Ныне преобладает понимание её как весьма действенной психотерапии для обретения гармонии в мирских делах. Напрямую к приёмам йоги восходит аутогенная тренировка Шульца, а также множество новых психотехник, среди которых, например, холотропное дыхание. Множество разнообразных перетолкований йоги - в течении «New Age», претендующем на то, чтобы представлять «новую духовность». Однако все подобные представления о йоге или слишком мифологизируют её, или, с точки зрения рационального научного знания, упрощённо схематизируют.

На Западе йога стала ныне даже более массовым явлением, нежели в Индии. После периода некоторого упадка интереса Запада к йоге, чему весьма «посодействовала» всякая теософо- и хиппообразная публика, вновь растет число занимающихся ею, причём большинство теперь составляют устроенные в жизнилюди среднего достатка и, что важнее, с выше, чем средним, образованием. Явление распространённости и востребованности йоги, несмотря на все популистские и дискредитирующие издержки, говорит о том, что современный человек нуждается в ней, дабы обрести утраченную на пути потребительского прогресса подлинность и самоценность.

Однако пристраивающиеся к этому интересу массовость и «кассовость» непременно ведут к упрощениям и искажениям йоги. О ней говорят все, кому не лень, толкуют её, как хотят и как могут. В средствах массовой информации о ней, если что-то изредка и появляется, то тако-о-е, что лучше бы и не появлялось. В литературе (также и в сетевых изданиях) по этой, ставшей до насмешек расхожей, теме, зачастую перепеваются одни и те же общие места или общие заблуждения. Подобные упрощения свели йогу, в лучшем случае, к средству оздоровления. Ещё хуже - не подкреплённые упражнением пустословные бредни «вокруг» йоги, что одними используется как средство внушения, а для других становится неким хмельным снадобьем. К непонятному, непонятому или намеренно затемнённому приклеивают самую разнообразную чушь, обещая продать просветление с той или иной выгодой для продавца. Чаще всего на такой «крючок» экзотической новизны и ловятся люди, порхающие по верхам и неспособные извлечь верные выводы из глубины древних идей.

У йоги много привлекательных для современного человека качеств. Не только очарование экзотичной восточности и малопонятной загадочности. Есть и более серьёзные причины для увлечения ею. Карл Густав Юнг, ставший одним из первых, кто, помимо психотерапевтических возможностей йоги, признавал трудность её понимания и практического осуществления для людей Запада, отметил несколько психологических причин такой тяги. Эти вопросы затронуты в его статье «Йога и Запад»[9].

Многие наблюдения и выводы этой статьи и ныне сохраняют свою ценность. Заслуга Юнга, в частности, состоит в выделениидвух важнейших идей: мировоззренческих помех в западном уме, которые препятствуют правильному пониманию и осуществлению йоги, и необходимости, даже непременное™, её творческого видоизменения на Западе.

Прогрессистско-прагматистское развитие западной цивилизации привело к подавлению и утрате многих свойств ума западного человека, которые связывали его с природой. Поэтому он нуждается в таком учении, которое давало бы ему ощущение Духовного и способы его достижения. В йоге он находит такие возможности. Причём, йоге присущ дух исследования, который отвечает его тяге к «научности».

«С редкостным совершенством йога соединяет в себе телесное и духовное, ни с чем не сравнимую по своей глубине философию с разработанной системой средств для достижения тех истин, которое провозглашает... Она предоставляет возможность пережить нечто, сохраняя при этом полный самоконтроль, что отвечает научному требованию достоверности фактов”, а кроме того, благодаря своему почтенному возрасту, своей глубине и широте охвата, своей методологии и научному подходу, она обещает новые и неожиданные возможности», - отмечает Юнг.

Даже в упрощённых, близких к физкультуре, упражнениях йоги есть возможность наладить связь между умом и телом. Разнообразнейшие телесные приёмы йоги, имея огромный оздоровительный потенциал, значительно превосходят обычную гимнастику и дыхательные упражнения, поскольку не просто механистичны, но являются частью целостного мировоззрения. Например, прана, с которой имеет дело пранайама, - это одновременно и дыхание человека, и вселенская энергия. Поэтому пранайама даёт возможность приобщиться к этой энергии. По мнению Юнга, «в тот миг, когда любое деяние индивидуума совпадает с космическим действом, восторг тела (иннервация) сливается с подъёмом Духа (общей идеей), что порождает живое единство, которое не в состоянии создать никакая самая передовая “научная” психотехника». Кроме того, богатейшая символика различных направлении йоги, выражая большую часть коллективного бессознательного, снимает напряжение ума современного человека. Она также дает бесценный материал психологам и психотерапевтам для анализа бессознательного.

Мировоззренческие и исторические помехи

Когда современный западный человек пытается понять йогу - содержание и смысл её писаний, практику, - он должен хотя бы сознавать, что на его восприятие и понимание влияют особенности мировоззрения, жизненных условий, воспитания и образования. А они достаточно сильно отличаются от тех, в которых йога и её тексты слагались. Тема эта - особая и огромная, но её нужно хотя бы намёками и набросками затронуть, дабы уберечься от многих заблуждений и ошибок.

У Знания три измерения: познание, познаваемое и познающий. Стараясь понять йогу, часто забывают о том, кто познает. Человек не просто участвует в восприятии или исследовании, но является со-творцом Знания. Поэтому перед рассмотрением мировоззрения йоги надо взглянуть на человека рассматривающего.

Современный западный человек, поскольку он человек, способен воспринимать Истину, но мыслит с точки зрения современных представлений, а значит, несколько иначе, чем традиционный индус. Колёса истории и прогресса оставили такие глубокие колеи в его уме, что превратили путь к Истине в сущую распутицу.

Европейская цивилизация черпала энергию за счёт расщепления сознания человека резкими противопоставлениями и столкновениями: Бога и дьявола, духовного и материального, разума и природы, правоверия и безбожия, религии и науки. Исторически предопределённое раздвоение европейского сознания коснулось также и учения йоги, стоило ему только закрепиться на западной почве. Йога, с одной стороны, стала предметом научного исследования, с другой - была с готовностью воспринята как путь к спасению.

Но то, что в Индии является целью устремлений, для ближневосточных религий, на которых «росла» Европа, кажется страшным грехом и богохульством, научному мышлению - болезненным воображением, а потребительскому уму - безумием или вовсе глупостью. «В западных религиях человек стремится познать Бога, в восточных религиях человек стремится стать Богом», - сказал Ол- дос Хаксли. В качестве одной из основ западного научного мышления является декартовская максима: «я мыслю, следовательно, существую». Йогин мог бы сказать: «существую, и не мысля».

В ближневосточных религиях богоугодным делом было насаждение «огнём и мечом» избранного вероисповедания в борьбе с язычеством, то есть, исконными народными верованиями, обычаями и магией, родственными тантре. Гонение и истребление колдунов, магов и ведьм в средние века (и протестанты в этом рвении были не мягче инквизиторов), - нанесли уму европейца серьезные умственные опустошения и лишили многих духовных возможностей. Свою роль в том сыграло и колониальное мышление европейцев: все «туземные» мировоззрения и общества рассматривались как примитивные, суеверные, отсталые.

В индийском же наследии многообразие и многоцветие духовной и религиозной жизни воспринималось как проявление неисчерпаемости божественных свойств. Сосуществовало друг с другом бесчисленное множество общин, сект и подвижников, совершенно пренебрегающих правилами послушания и «приличия». При существовавшей, конечно, борьбе, и даже вражде, хватало терпимости, чтобы обходиться без постоянных войн с язычниками, еретиками и схизматиками.

В донаучную эру человеку для приобщения к Истине было довольно веры в священность авторитета и обряда. Когда же они утратили свою силу, среднестатистический западный человек потерял и связь с Высшим, Божественным. Перестав верить в Бога, он заменил это верой в общественный прогресс и технологию. В вопросах веры он скептичен, если не атеистичен. Он допускает веру, лишь бы она не подрывала устои общества: потребленчество и социальную пользу. Слишком большое духовное рвение его пугает. Мыслит он объективно, то есть, слишком зависимо от объектов, фактично и аналитично, а не синтетично. Религией его стал психоанализ.

Воспитанный на обмане и самообмане, что он самостоятельно мыслит и принимает решения, западный человек мнит, что способен понимать такие сложные явления, как йогу, на основе своих обусловленностей и «йогической» поп-литературы. Обладая правом избирать и быть избранным, он считает себя вправе судить и толковать о таких возвышенных состояниях, которых не испытывал, и даже не общался с людьми, которые их испытали.

Как всегда, источником многим горестей и глупостей человеческих является невежество. Откуда черпает сведения о йоге заинтересовавшийся ею человек? Наставников, воплощающих собой дух преемства, у большинства нет. Руководство приезжающих из Индии или «инициированных» местных преподавателей не всякому по времени, по карману и по душе. К тому же, привозная йога - совершенно не обязательно - лучшая. По-прежнему, главным поставщиком знаний о йоге остаются книги. Увы, и их познавательная и вдохновляющая ценность не всегда соответствуют величию йоги.

В нашей стране источники йоги издаются крайне редко, и не академическими востоковедами, которым, видимо, не хватает не столько денег, сколько научного подвижничества и добросовестности, а такими ценителями, для коих ценностью является цена и прибыльность книги. Поэтому интересующиеся йогой черпают знания главным образом из вторичных переводов с американских изданий. Делаются же такие переводы явно в рыночной спешке, без сверки с оригинальным санскритским текстом или хотя бы с классическими научными работами, со множеством ошибок и без всяких разъяснений, не говоря уж о безвкусной перегруженности англицизмами, канцеляризмами и наукообразной терминологией.

Напичканный подобными книгами и накачанный «мудростью» из компьютерной сети, поглотитель начинает мнить, что в йоге ему всё понятно. Но такое «понимание» никак не соотносится с многовековым теоретическим и опытным наследием йоги. Привыкшему к його-макулатуре начинает казаться, что в источниках нет ничего глубокого и применимого, что они «устарели», обращаться к ним для изучения и занятий йогой нет смысла. Так, постепенно, утрачивает он даже косвенную связь с преемственностью йоги и, значит, с одухотворяющим её Знанием, и способность учиться и углублять понимание йоги. Ум, подготовленный упражнениями йоги к тонким восприятиям, но без необходимых мировоззренческих опор, становится лёгкой добычей чужих и своих воображений и заблуждений. В лучшем же случае знание будет обретаться слишком долгим и мучительным путем рысканий, проб и ошибок.

По большому счёту, йогу можно верно понять только изнутри - из её традиции, из общения с йогинами, из её текстов, из многолетнего упражнения. Но среди начальных условий - необходимы верно направленная воля и подходящее состояние ума. Ум должен быть способен к сосредоточению и отказу от мешающих предрассудков, предубеждений, предпочтений и ограничений. Нужно сознавать, что осуществление йоги потребует долгого, кропотливого и вместе с тем радостного творческого труда. Надо учиться различать истинное от ложного, главное от второстепенного, должное от недолжного и т.п. Важно воздержаться от скоропалительных выводов и упрощённых обобщений.

Знание открывается и раскрывается лишь вследствие неуклонного стремления к нему и правильной познавательной деятельности. Чтобы знание было понято человеком, оно должно принять облик образа, речи, действия и выявляться по своим законам - последовательно и постепенно. Перескакивание через ступени познания оказывается самообманом и делает восхождение к Знанию и Свободе невозможным

Выбор и изучение качественной литературы по йоге - необходимая составная часть познания. И вдохновенная мудрость писаний йоги, чтобы проявиться, требует созвучных способностей от читателя. Поэтому понимание знания, излучаемого писаниями йоги, будет тем глубже и полнее, чем больше развито упражнением самопознание человека.

Стремящийся к Истине не удовлетворится поверхностными новинками масс-йоги, а будет стремиться найти её основания, истоки, корни, то есть обращаться к её первоисточникам.

Изучение писаний йоги, казалось бы, - занятие сугубо теоретическое. Но знание, которое они несут, расставляет важные вехи на пути йоги, оберегающие увлечённых йогой от увлечений в неверном направлении. Писания позволяют творчески выстраивать личное мировоззрение на основе преемственного, вдохновляя на многолетние практические занятия.

Задать вопрос врачу онлайн
<< | >>
Источник: Борислав (Борис Мартынов). Йога. Источники и течения. Хрестоматия / Издательство «Йогин* - М 2009. 2009

Еще по теме Пути йоги на Запад:

  1. Восток и Запад
  2. ПРОВОДЯЩИЕ ПУТИ ЦНС
  3. Мочевыводящие пути
  4. Пути введения лекарственных средств
  5. О  поселениях,   [находящихся]   на западе
  6. ОБХОДНЫЕ ПУТИ 6
  7. ОБХОДНЫЕ ПУТИ [6]
  8. ПУТИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ
  9. В. Парентеральные пути введения
  10. А. Энтеральные пути введения
  11. Фундамент пути - внимание.
  12. Разные пути тренирующего метода
  13. В ПОИСКАХ ЛУЧШЕГО ПУТИ